Все не доходят руки написать про поездку с Настей в Италию. Поэтому решил выделить один эпизод и рассказать о нем отдельно.
На второй день были мы в Болонье и нежданно-негаданно попали на местный рынок. Не тот, который для туристов, а на который местные итальянцы ходят. Посмотрели на цены и весьма впечатались. Джинсы от 10 до 20 евро, футболки от 3 до 5. Последние размеры вещей, оставшиеся у продавца вообще продаются за копейки. Накупили мы килограммов пятнадцать шмоток разных. Впечатлений масса, тащим по рынку эти тюки с улыбками блаженных и выгоду подсчитываем. И вдруг, я хлоп-хлоп себя по карманам брюк, а телефона нет. В куртке нет, у Насти нет, судорожно роемся в наших баулах - пусто. Еще раз все перетряхиваем, но телефон так и не появляется. Звонить на него бесполезно, во-первых у меня уверенность 100%. что украли, во-вторых на телефоне был включен авиарежим, все одно не дозвонишься. Трудно описать разочарование, которое я испытал в тот момент. Все восхищения Италией и итальянцами смыло как рукой. Очень редко в жизни настроение меняется на диаметрально противоположное так резко. Настя предлагает поискать телефон: вдруг выпал, когда я примерял себе джинсы. Начинаем искать этот лоток, а рынок там не такой, как у нас - стационарный, а спонтанный, он приезжает раз в неделю и каждый раскладывает товар где ему захочется. Ряды и симметрию хотя и пытаются соблюдать, но у них это мало получается. Так вот, найти это место не получается, в конце концов окончательно запутываемся. Настя говорит, надо идти ближе к парку, а мне кажется, что в противоположную сторону. А еще с нашими баулами особо не протолкнешься на рынке. Оставляю ребенка сторожить нажитое непосильным трудом вещи, а сам начинаю судорожно бегать по рынку, совершенно не веря в какой-либо положительный результат. В тот момент, когда я уже собираюсь прекратить это занятие из-за его бессмысленности вижу лоток, где покупал эти джинсы. Вот ей богу, я увидел его именно в тот момент, когда уже разворачивался, чтобы вернуться к Насте. Подхожу к лотку, объясняю. Ребята не против - заходи в машину, ищи. Примерка вещей у них прям в машинах, на которых они приезжают. Чуть поболее Газелей наших. Захожу, там все как и было: несколько тюков с одеждой и сверху пара джинсов лежит, видимо кто-то примерял, а продавцы еще не убрали. Рядом сидит именно тот парень, который продавал мне джинсы и ест пиццу. Пытается мне помочь, предлагает даже позвонить на мой номер, чтобы телефон издал какой-нить звук, объясняю, что это бесполезно. А искать то там особо негде, тюки эти передвинули, посмотрели за ними, вот и весь поиск. Вторая волна разочарования, я разгибаюсь, глупо улыбаюсь ему, типа "вот и все, извините за беспокойство", а он все еще роется внизу, и, тоже разгибаясь подает мне мой телефон. Я в шоке. Реально я не верил, что телефон найдется с самого того момента, как мы с Настей обшарили мои и ее карманы. Дважды я хотел уже уходить, и, так получилось, что именно эти доли секунд становились ключевыми.
Я протягиваю этому парню двадцатку евро, а он не берет. Мне не надо, - говорит, - на пиццу с колой у меня есть заработок, я им доволен.
Собственно на этом история и заканчивается. Я довольный и счастливый лечу к Насте, мы довольные и счастливые едем домой в Римини, наперебой рассказывая друг другу, кто сильнее расстроился и кто сильнее потом обрадовался.
Но теперь я часто вспоминаю слова этого парня. Даже не сам поступок, такое возможно (хотя и маловероятно) и у нас, а простые слова об удовольствии от достаточного. Даже не уверен, что он итальянец по национальности и католик по вероисповеданию. Было в нем что-то то ли от пакистанца, то ли индуса... От тех, о которых у меня сформировалось отрицательное мнение. А он взял и перевернул мое отношение на диаметральное.
На второй день были мы в Болонье и нежданно-негаданно попали на местный рынок. Не тот, который для туристов, а на который местные итальянцы ходят. Посмотрели на цены и весьма впечатались. Джинсы от 10 до 20 евро, футболки от 3 до 5. Последние размеры вещей, оставшиеся у продавца вообще продаются за копейки. Накупили мы килограммов пятнадцать шмоток разных. Впечатлений масса, тащим по рынку эти тюки с улыбками блаженных и выгоду подсчитываем. И вдруг, я хлоп-хлоп себя по карманам брюк, а телефона нет. В куртке нет, у Насти нет, судорожно роемся в наших баулах - пусто. Еще раз все перетряхиваем, но телефон так и не появляется. Звонить на него бесполезно, во-первых у меня уверенность 100%. что украли, во-вторых на телефоне был включен авиарежим, все одно не дозвонишься. Трудно описать разочарование, которое я испытал в тот момент. Все восхищения Италией и итальянцами смыло как рукой. Очень редко в жизни настроение меняется на диаметрально противоположное так резко. Настя предлагает поискать телефон: вдруг выпал, когда я примерял себе джинсы. Начинаем искать этот лоток, а рынок там не такой, как у нас - стационарный, а спонтанный, он приезжает раз в неделю и каждый раскладывает товар где ему захочется. Ряды и симметрию хотя и пытаются соблюдать, но у них это мало получается. Так вот, найти это место не получается, в конце концов окончательно запутываемся. Настя говорит, надо идти ближе к парку, а мне кажется, что в противоположную сторону. А еще с нашими баулами особо не протолкнешься на рынке. Оставляю ребенка сторожить
Я протягиваю этому парню двадцатку евро, а он не берет. Мне не надо, - говорит, - на пиццу с колой у меня есть заработок, я им доволен.
Собственно на этом история и заканчивается. Я довольный и счастливый лечу к Насте, мы довольные и счастливые едем домой в Римини, наперебой рассказывая друг другу, кто сильнее расстроился и кто сильнее потом обрадовался.
Но теперь я часто вспоминаю слова этого парня. Даже не сам поступок, такое возможно (хотя и маловероятно) и у нас, а простые слова об удовольствии от достаточного. Даже не уверен, что он итальянец по национальности и католик по вероисповеданию. Было в нем что-то то ли от пакистанца, то ли индуса... От тех, о которых у меня сформировалось отрицательное мнение. А он взял и перевернул мое отношение на диаметральное.
Сообщения
