И снова читал и перечитывал многократно я, други мои, наставления ваши о жизни той прекрасной, ждет которая нас. Малость всего осталась потерпеть нам: вот назначит царь-батюшка опричникам своим пристальнее глядеть за печами и очагами хозяйскими, устыдится народ печей нечищенных, да как обратиться за помощью к мужам искусным и рукодельным. И наступят времена дивные и радостные. Мед да пиво только будем, други, пить, не зная ни печали, ни огорчения.
   
   Я то, други, по темноте своей, в невежестве пребываючи, все стороной обходил мужей этих рукодельных. А то бывало и слово какое недоброе с уст моих слетало. Вы то, мудростью исполненные и во свете пребывающие, давно небось, скрепили договор с этими мужами крепким рукопожатием и не зная бед и печали, ждете их для волхования вокруг печи и очага в домах своих с радостью и нетерпением . Да и печи, ваши, други мои, поди снизу доверху увешаны оберегами, что "памятками о безопасном пользовании газом" зовутся.

    И теперича вот мне други стыдно стало за темноту свою, а еще горше - за бессердечье. Уж корил я себя и так и этак, читая справедливые слова ваши. Славна земля русская, радетилями за народ свой, один я бессердечный был. Ноныча же отрину злобу и невежество свое, стану на путь света.

   Не смея сомневаться в истинности слов ваших, други, прошу лишь диаграммку малую или табличку с цифирьками (было-стало, аварийность упала), чтоб уразуметь мне свет истины и еще сильнее, други, устыдиться невежеству своему и гордыни. И дабы отринуть темноту и приобщится к свету не душой только, но и бренным телом, задумал я, други мои, истопить баньку русскую, да веник приготовить дубовый. К баньке приготовлю и угощение. (Помидорки бочковые уж чудо как удались в этом году. Одна беда - улетучиваются быстро.) Не откажите в любезности. Не оставьте меня в невежестве.